OKФайлы cookie обеспечивают работу наших сервисов. Используя наш сайт, вы соглашаетесь с нашими правилами в отношении этих файлов. Подробнее
<>
Для соответствий не найдено
As Friedman also said, “and none of us are Keynesian.” Опять же по словам Фридмана: «И никто из нас не кейнсианец».
According to Keynesian economics, governments should boost total demand through quantitative easing and fiscal stimulus. По мнению кейнсианцев, правительства должны расширять совокупный спрос с помощью количественного смягчения и фискальных стимулов.
The European debate zoomed in on two extreme positions, both bordering on caricatures as "Keynesian" versus "German." Европейцы в своих дебатах сосредоточились на двух крайних позициях, которые граничат с карикатурным спором между "кейнсианцами" и "германцами".
It’s true whether you are liberal or conservative, populist or mainstream, a Keynesian or a supply-sider. Оно верно вне зависимости от того, либерал вы или консерватор, популист или центрист, кейнсианец или сторонник экономических мер на стороне рыночного предложения.
Yet Keynesian solutions – easy money and large budget deficits – have also fallen far short of their promised results. Рецепты кейнсианцев – легкие деньги и большие бюджетные дефициты – также не позволяют достичь обещанных результатов.
The problem with both free-market and Keynesian economics is that they misunderstand the nature of modern investment. Проблема и с кейнсианцами, и со сторонниками свободного рынка в том, что они неправильно понимают природу современных инвестиций.
This is not just an academic debate between Western Keynesian and supply-side economists, now being played out on the other side of the world. В этой части света сейчас разгорелся не просто научный спор между западными кейнсианцами и экономистами, отстаивающими важность рыночного предложения.
An analysis of their influence, inclinations, and biases indicates that the Nobel committee kept up an appearance of fairness through a rigid balance between right and left, formalists and empiricists, Chicago School and Keynesian. Анализ их влияния, наклонностей и пристрастий показал, что Нобелевский комитет сохраняет показную справедливость, соблюдая строгий баланс между правыми и левыми, формалистами и эмпириками, чикагской школой и кейнсианцами.
We are all Keynesians now. Мы все сейчас кейнсианцы (последователи экономического учения Кейнса).
As Friedman said, “We are all Keynesians now.” Как сказал Фридман: «Мы все сейчас кейнсианцы».
Yes, we were all Keynesians – but all too briefly. Да, мы все были кейнсианцами – но слишком недолго.
So far, economists – structuralists as well as diehard Keynesians – have been stumped. Пока что экономисты – и структуралисты, и несгибаемые кейнсианцы – озадачены.
If the debt-ceiling absolutists are naïve, so, too, are simplistic Keynesians. Если долговые абсолютисты наивны, то и кейнсианцы-упрощенцы недалеко от них ушли.
Keynesians filled up the warm water of fiscal stimulus in a national bathtub. Кейнсианцы наполняли государственную ванну тёплой водой налогово-бюджетного стимулирования.
It was not long ago that we could say, “We are all Keynesians now.” Совсем недавно мы могли сказать: “Мы все сейчас кейнсианцы”.
Nor do Keynesians think through the kinds of public investments that are needed; for them, spending is spending. Кейнсианцы тоже не думают о тех видах госинвестиций, которые действительно нужны; для них "любые расходы – это расходы".
Each has its own fix at the ready: Keynesians call for a government-spending spree, Germans for purification by austerity. У каждой наготове свое решение проблемы. Кейнсианцы призывают государство резко увеличить расходы, а "германцы" выступают за очищение посредством строгой экономии.
Keynesians have been able to demonstrate that fiscal stimulus can stabilize market expectations, and thus provide an overall framework of confidence. Кейнсианцы смогли продемонстрировать, что финансовый стимул может стабилизировать ожидания рынка, и, таким образом, предоставить общую основу доверия.
But the Keynesians maintained that structural forces were bad, because they cost people their jobs, unless policymakers manufactured enough demand to match the increase in supply. Между тем, кейнсианцы настаивали, что структурные силы – это плохо, поскольку из-за них люди теряют рабочие места, если, конечно, власти не организуют достаточный спрос, компенсирующий увеличение предложения.
Keynesians’ claim that “demand” is all-powerful – that it alone increases employment and thus investment and even growth – was groundless. Yet they continue to repeat it. Утверждение кейнсианцев, что «спрос» является всемогущим (и что он один повышает занятость, а значит, объёмы инвестиций и даже рост экономики), было беспочвенным, хотя они и продолжают его повторять.

Реклама

Мои переводы